Шум падающей воды звучал совсем иначе в сумраке мерцающих огоньков ламп. Лампы были расставлены как по периметру площадки на берегу водопада, так и по склонам сбоку от русла, освещая гремящую водяную стену. Казалось, что свет и звук, совсем разные по природе волны, слились ни то в какофонию, ни то в мелодию, определённо открывающую новые измерения в сознании.
На площадке стояли пять женщин примерно до сорока лет возрастом и обменивались какими-то жестами, похожими на наш язык глухонемых. На них не было никаких лишних атрибутов костюма - простые тёмные платья, и у всех собранные назад как у Патры много тонких косичек. Когда я вышел из лабиринта на площадку, одна из женщин, кивнув Патре, подошла ко мне. Очевидно они уже о чём-то заранее договаривались, так как по прежнему не произносили ни слова. Подошедшая была вероятно самая молодая из присутствующих, на вид я бы дал ей не более двадцати пяти лет. Она поднесла руки к моим вискам и закрыла глаза. Подчиняясь ритуалу или, по крайней мере, тем правилам, которые я сам для него предполагал, я тоже закрыл глаза и на миг провалился в чёрную дыру. Чёрная дыра - она на то и есть чёрная дыра, что в ней исчезает даже время, но казалось, что прошло всего мгновение. Когда я открыл глаза, девушка смотрела на меня и улыбалась, убирая руки от моих висков.
Патра подошла ко мне, тоже улыбнулась и, взяв мою руку своей рукой, встала рядом. Чуть вытянувшись на цыпочки, чтобы максимально приблизиться к моему уху, она прошептала: "I wish your dreams come true". Молодая девушка тем временем удалилась к остальным, и они сформировали что-то вроде пятиконечной звезды, встав в круг и вытянув сцепленные руки к его центру. Казалось никакого действия не происходило, но где-то через полминуты шум воды начал резко усиливаться, доходя буквально до оглушительного. В самом столбе воды и света начались какие-то явно мистические изменения. Прямо в центре всё ярче и чётче прорисовывался образ девичьего лица. Что особо примечательно, это был не просто трехмерный слепок из воды, но вполне яркая полноцветная картинка видимо за счёт разного преломления световых лучей от ламп в брызгах воды. Светлые глаза, чуть прищюренные с улыбкой, и в то же время приподнятая немного с удивлением левая бровь, яркие, едва ли не светящиеся золотым, волосы немного ниже плеч, небольшой слегка курносый носик, формирующий с тонкими изящными губами лёгкую улыбку. Мне было очень хорошо знакомо это лицо, и его появление в сложившихся обстоятельствах заставило не просто встрепенуться, но ни на шутку испугаться. Одно дело наблюдать ритуалы древних Массаев, и совсем другое, когда они что-то всерьёз делают с твоим сознанием.
Видимо я немного съёжился или вздрогнул, так как Патра сильней сжала мою руку и чуть притянула её к себе. Колдуньи, а по-другому их называть я уже не мог, тем временем подняли свои руки вверх и, резко опустив, вызвали яркую вспышку света, в которой растворился образ из водопада. Шум воды сразу после этого стих, доходя до своей обычной громкости, которую я слышал здесь днём. Все кроме нас с Патрой, так и не проронив за вечер ни слова ни на каком языке, заулыбались и пошли вверх по лабиринту, растворяясь в сумраке ламп. Я подошёл к самому краю небольшого озерца, в которое ниспадал водопад и, зачерпнув горсть воды, выплеснул её себе на лицо.
Следующим утром я уже ехал в Кению, чтобы поскорей улететь из этой странной, но такой заманчивой Африки.