В апреле этого года я решил написать небольшой рассказик, основанный исключительно на реальных событиях. Но тогда почему-то не опубликовал его, а вот сейчас случайно под руку попался. Рассказик в целых 10,000 знаков, но по-моему довольно весёлый, особенно мне, особенно когда вспоминаю как оно было на самом деле.
Гы гы.
Попробуем написать небольшой рассказик о приключениях недавней ночи. Не отвлекаясь на красноречивые описания вводных обстоятельств, отметим простой хороший день в середине апреля 2009. Утром моросил дождик и хмурилось небо, но в минуты начала повествования день был солнечным и приветливым.
Накануне мы с ней говорили, что хорошо бы провести четверг и пятницу вместе, за городом. Я думал лишь о том, как буду покорять для неё дикую природу и какие увлекательные приключения смогу организовать. Какой красивый костёр я разведу и какое вкусное мясо на нём приготовлю... Да, я как всегда отвлекся на Мои представления о прекрасном и руководствовался Моим пониманием того, что нужно девушке. Сейчас я могу лишь догадываться о чём на самом деле она думала. Очень может быть, что девушка была попросту опечалена моим предшествующим бездействием, а вот как раз на этой неделе она «не в настроении». Я точно знаю, что такие единичные мои косяки не могут быть сколь-либо значительно важными, но вот сливаясь друг с другом, они формируют общий образ избалованного эгоиста.
В тот самый полдень она сказала мне «нет», сославшись на дурную погоду. Начиная с этого уже третий день утром пару часиков идёт дождик, зато потом солнце не просто радует глаз, но дает ясно понять, что вот она – весна пришла! Так же было и в четверг.
Сразу после этого «нет» я понял, что на работе делать больше нечего и уехал домой. За полчасика собравшись, я добрался до «Ашана». Все как обычно, все как всегда в мрачноватом краснобелом заведении. Мне тогда было вдвойне уныло и я ограничился покупкой колбасок для жарки на огне, лаваша, бутылки вина и устремился в сторону Перхушково. Стремление правда продлилось не больше трех минут, так как меня на парковке слегка боднули в левую дверь и сложили боковое зеркало. Парень лет двадцати трех сильно перетрухнул и явно не знал чего делать в таких ситуациях. Я же, будучи не из пугливых, велел ему отдать мне три свежекупленных бутылки Krušovice, которые заметил у него на сидении и, пожав ему руку, поехал с трофеями дальше. Главное не теряться и проще относиться к любым мелочам.
Через лес я прошёл около полукилометра на юг от своего домика. На меня как обычно полаяла собака из-за забора Петрова. Я знаю её хозяина, это несчастная собака и лает она не иначе как от отчаяния. Потом из чащи выбежали ещё две собаки, которые явно чего-то хотели, так как тоже звонко голосили, но мне, статридцати килограммовой туше в плотной одежде и алпинистских бутсах было примерно также важно их внимание, как пасущемуся ягненку пролетающий мимо колорадский жук.
Выйдя на опушку нашего леса я сразу же опечалился. Во-первых, осознав, что я очевидно перестарался с грузом, который эксперимента ради нагрузил в рюкзак, доведя общую массу до тридцати килограммов с одеждой. А во-вторых, увидев непривычные сооружения. Деревянные избы в прямом смысле без окон, без дверей усыпали мою любимую опушку, где некогда росло чудо-дерево бурмалина. Летом в этих избах поселятся бригадиры гост-арбайтеров, застраивающих моё поле, их жены и дети будут жрать мои грибы и пугать моих белок. А ведь было время, когда одуванчики с этого поля служили отличным сырьем для приготовления вкуснейшего мёда-варенья.
Перейдя через овраг, я свернул направо отнюдь не на зелёную дорожку к кладбищу, которую ожидал увидеть, но на вымесенную глиной колею до очисных сооружений. Протоптавшись пару сотен метров по этой глине я убедился, что она ведёт настолько в тупик, что даже на поле не выбраться, зато дружелюбнейшие охранники очистных сооружений, в конечной точке подтвердили, что тут всё окопано глиной и водоёмами очистных сооружений, а вот в районе кладбища есть нужная мне переправа.
Время близилось часам к пяти вечера и встретить одинокую женщину на кладбище, отчаяно метавшуюся среди могил, было по меньшей мере неожидано. Она рассказала, что её мать пошла на кладбище к мужу, уже часа четыре не возвращается, и около могилы Анны Васильевны тоже нигде нет. Я искрене посочувствовал и пообещал, что если встречу старушку, то обязательно верну её куда следует. Так как мне предстояло пройти всё кладбище поперёк, шансы подобной встречи были, и я искрене надеялся, что помогу. Анна Васильевна мне в тот раз так и не встретилась, и я беззаботно пошёл дальше.
Перейдя по крупным валунам полувброд речушку, я сразу увидел где хочу остановиться на ночлег. Примерно в километре от меня виднелась опушка леса с одним крупным ветвистым деревом, сильно выделявшемся из основного лесного горизонта. По опушке очевидно была тропа мимо деревни, но ни делать лишний крюк, ни встречаться с деревенскими зеваками мне не хотелось, так что я пошёл по прямой через поле. Поле в апреле увы не такое уж сухое, как, допустим, в июне, но так как моя прогулка носила в первую очередь тренировочных характер, чем сложнее путь – тем привлекательней по нему пройтись. Снег уже сошёл, и около километра я прошёл по кочкам на разливе, погружаясь в воду не глубже сантиметров пяти. Один раз, правда, нырнул по середину голени, но промочил лишь завернутый край джинсов. Люблю своё оборудование.
Разбитие лагеря у меня заняло ровно тридцать минут, включая установку палатки, запас хвороста на ночь, подготовку кострища и разведение костра. Это хороший результат, учитывая неспешность но организованность действий и всего две руки в распоряжении. Стоило мне положить над костром пару колбасок, нанизанных на прутики, как из под земли выросли две собачки, опасливо и жалобно на меня уставившиеся метров с десяти. Я добрый, я поделился, так как колбасок у меня было полтора килограмма, явно лишние для одного ужина.
«Добрый вечер!» – сказал я с улыбкой прогуливавшейся по опушке даме с собачкой. Собачка, правда, являла собой здоровенного лабрадора килограммов на сорок, но от этого не переставала быть умилительной зверушкой. «Добрый вечер,» – приветливо отозвалась дама. «Первый раз вижу здесь туристов!» – искрене опешила она, обратив внимание на замаскированную палатку у меня за спиной. «Да я вот тут исследованиями НЛО увлекаюсь. Слышал, у Вас места для них,» – многозначительно повёл глазом наверх, – «привлекательные». Задумавшись было на мгновение, но быстро раскусив шутку, дама искрене засмеялась. «Приятного вечера!» – улыбнулся я в ответ, и стал переворачивать колбаски. И почему я не предложил ей колбаску, сам до сих пор не понимаю.
В два часа пятьдесят три минуты я проснулся, почесал затылок и решил, что надо идти домой. Мне не было холодно, жестко или скучно, напротив всё было замечательно. Но, вот например, в любых зимних походах выходить надо будет затемно, так что самое время потренироваться собирать лагерь в темноте, раз уж я проснулся. За тринадцать минут я сложил и упаковал палатку, весь инвентарь, собрал мусор и приготовился к выходу. Интереса ради я не включал фонарь, так как небо было ясным, звезды яркими, а луна совсем немного убывающей, что в совокупности обеспечило меня достаточным светом.
Я решил пойти обратно не напрямик через поле, а обойдя по опушке мимо деревни, из которой приходила дама с собачкой. На глаз там получалась петля не больше километра, но почему-то шёл я её минут сорок. Кроме рычания собаки, вероятно натренированной охранять чью-то будущую посадку помидоров и огурцов, ничто не побеспокоило меня, пока я не спустился обратно к ручью, за которым почему-то начинался мрак. Кладбище, которое, напомню, также начиналось сразу после переправы, было погружено в кромешную темноту, хотя там было совсем немного деревьев. Не будучи трусом, но авантюристом, я смело шагнул наугад между могилами, решив так и не включать фонарик, и начал на ощупь пробираться на другую сторону.
Пройдя могил двадцать, я потерял из вида тот конец кладбища, где зашёл, зато глаза почти привыкли, и темнота перестала быть такой уж непроглядной. Я шёл тихо и осторожно, по-прежнему придерживаясь за памятники и редкие оградки могил. Сюжет подводит к тому, что вот как раз сейчас я должен был наткнуться на обезглавленный труп Анны Васильевны, или, хуже того, повстречать её покойного мужа задумчиво бродящего между могил. Но ничего такого не было! Вместо Анны Васильевны, я услышал довольно молодые, почти детские голоса, шёпотом о чём-то переговаривающиеся метрах в пятнадцати от меня. Я, было, вздрогнул, так как шёл очень тихо, но наткнулся на них, как видите, почти в упор. Замерев, я прислушался и понял, что они меня не заметили и перешёптываются о том, кто с кем будет целоваться. В моём возрасте не пристало подглядывать за детьми, и уж тем более нельзя упускать ТАКУЮ возможность повеселиться.
Никакого фосфора, или краски с люминофором у меня, как ни странно, не было, так что играть в приведение нужно было как-то иначе. Соображая, что у меня есть доступного под руками без создания шума, кроме диодного фонарика на лбу, я наткнулся на пару листов лаваша и три жареных колбаски в боковом кармане рюкзака. Не бог весть что, но заправив за пазуху пуховика лист лаваша, пропитанный жиром от колбасок, взяв в каждую руку по колбаске и нахмурившись, я значительно преобразился. Я подкрался метров до пяти от жертв, которых оказалось всего две пары, и зажёг во лбу своём свет. Нетрудно догадаться, что придумывать речь мне было некогда, потому я просто зарычал и, размахивая колбасками, уверенной медленной поступью двинулся вперёд.
Собственно, далеко проходить мне и не потребовалось, так как парни, которым лет по 15 уже точно стукнуло, без всякого крика сломя голову дёрнули по могилам наутёк. Девчонки же завизжали сразу, и замерли было на месте, но, осознав, что сосиченый монстр приближается, а их спутников уже и след простыл, не сбавляя тональности визга, побежали вслед. Я же, отдышавшись, усмехнулся и побрёл за ними вслед в сторону своего дома, тщательно пережёвывая по пути колбаски и закусывая лавашем. Когда я дошёл до края кладбища, на всё поле вперёд, которое опять было ярко освещено луной, не было видно ни души.