Был вечер воскресенья.
Слегка успокоившись после покупки новой игрушки, я пошёл прогуляться по набережной пешочком. Забегу вперёд, мне так понравилось гулять пешком ночью в темноте по набережной, что я практикую это и сейчас. И спорт, и отдых, как говориться, и волки довольны, и овца сыта.
Я любуюсь проходящими мимо людьми, почти всем улыбаюсь и приветствую, и почти от всех получаю в ответ приветливую улыбку или кивок. Люди в моём любимом городе очень добрые и хорошие, и мне искренне жаль читателей, полагающих иначе. Пару месяцев назад мой хороший друг, живущий в Солнцево, получил с помощью дальних соседей по лицу асфальтом около своего подъезда, но исключительно потому, что был лишнего навеселе. Он не расстроился, а лишь наоборот улыбаться стал чаще.
Я иду от Киевского в сторону Воробьёвых гор. Около пароходика-ресторанчика наблюдаю, как охранник и рабочий из этого заведения ходят вокруг припаркованного прямо на набережной велосипеда. Велосипед ничем не пристёгнут, а они качают головами, разводят руками и волнуются, что велосипед могут ведь угнать. Решили закатить его на корабль, а когда придёт хозяин, передать ему и предупредить, чтобы был впредь осторожней. Хорошие люди.
Подхожу дальше к рыболовному месту. В районе промышленного сооружения, есть место, где в реку сливается тёплая вода. Там бурное тёплое течение и рыб там полно. Кто бывал на этой набережной, знает, что и рыбаков там много, а рыбаки знают, где есть рыба. Всё это мужчины между тридцатью и пятидесятью. Нормальные такие мужчины со своими причудами и радостями и, главное, со своим хобби.
Один рыбак мне врезался в память а, чтобы о нём поведать, я и затеял этот рассказ. Я бы сказал, что герою сорок пять лет, хорошо выбрит, хорошая стрижка. Нормальное мужицкое лицо, на котором отчётливо прослеживается проекция наслаждения от процесса рыбной ловли. Одет он в джинсы и простую джинсовую куртку. Мне не нравятся джинсовые куртки, как минимум на мне, но раздражения, презрения вкуса, как бывает, например, с лосинами, – нет. Бывают, конечно, отличные куртки с элементами из джинсы, кожи, меха, которую нацепить на себя и я не отказался бы, ибо люблю красивенькое. Но на нашем герое простой джинсовый костюм, обут в простые кроссовки, а рядом лежит местами пыльный рюкзак со снастями.
На обочине припаркована его семёрка BMW с включёнными габаритными огнями. Через нетонированные стёкла хорошо вижу, благодаря включённому в салоне свету, его супругу. Симпатичная, ухоженная леди, примерно ровесница героя, сидит на пассажирском сидении и вяжет вязальным крючком ни то носок, ни то варежку из мягкой белой шерсти. Проходя мимо, я ей улыбаюсь, а она, тоже улыбнувшись, отвлекается от носка и легонько машет рукой. "Хороший сегодня вечер," – приветливо говорю я наблюдающему за нами герою. "И Вам желаю приятной прогулки," – отвечает он мне.
Я иду дальше, а на душе у меня радостно и по-весеннему свежо, после этой встречи. Пройдя полсотни метров, я слышу громкий визг скользящей машины и отчаянный крик. Едва успев обернуться, вижу летящий со встречной Москвич. Скольжение, глухой удар, ещё короткое скольжение, удар в столб. Больше звуков, кроме не смолкающего крика нашего героя, нет, и не будет для меня в этот день. Пассажирскую дверь BMW заклинило. Через разбитое стекло он разрывает ножом подушки безопасности, а у меня проносятся перед глазами все правила первой помощи из института.
За секунду до удара леди пыталась закрыть лицо руками. Потом был удар. Потом сработали подушки безопасности. Потом подушкой вязальный крючок из руки продавило на три четверти ей в правый глаз. Потом прошёл один миг. Потом она умерла.