Я полагаю правильным будет изменить имена некоторых героев, дабы не поставить их в неудобную ситуацию и заодно слегка заинтриговать ряд читателей.
Последние пару недель проходили для меня очень жарко. В позапрошлую пятницу был ещё обыкновенный рабочий день, ничто не предвещало каких-либо новых событий. У меня было назначено пара собеседований, а утро начиналось с традиционной чашечки крепкого кофе, без которого не может быть никакого начала успешного будня. Хуже того, я повадился порой добавлять тайком сахар в кофе, и иногда это имеет должный эффект, добавив прекрасному вкусу кофе чуть-чуть приятной нежности.
Первое собеседование провёл тихо и успешно. На втором была девушка. Я был так приятно сражён улыбкой, что в ответ также не сдержался заулыбаться. На все мои вопросы она давала неправильные ответы, но тем самым только вдвойне располагала меня к себе. На работу я, разумеется, никак не мог пригласить этого ангела, но в моей памяти Оля оставила прекрасные переживания этой самой первой встречи.
Вечером того же дня я не удержался позвонить ей, и, как следствие, мы оказались в старом любимом “Post Scriptum”. Комната “Ночь” была занята, зато мы организовали прекрасное знакомство в “Иллюзии”. Девушка с севера очень много приятных и необычных для меня переживаний подарила мне этой беседой. Дальше была прогулка на ночном воздухе по набережной Воробьевых гор.
Следующую ночь я очень волновался, что ничего хорошего не получится, если я влюблюсь. Я поехал в старый добрый “PJ” и познакомился там с Таней. У Тани есть сын 27 лет, и через пару месяцев Таня станет бабушкой, но Таня так классно танцует, что мы были вынуждены поехать в Перхушково и узнать друг друга ближе. Мы долго сидели у камина, Таня что-то говорила, говорила, говорила... Я даже не мог зацепить никаких чётких мыслей и только иногда вставлял вводные междометия дабы не показаться невежливым.
Когда я устал, мы просто молча встали и пошли наверх, я проводил Таню в комнату, а сам пошёл умыться после всей той копоти, которой покрылся находясь в городе. Свежая вода только час назад выкачанная из земли чудесно смывает эту самую копоть. Когда я вернулся, Таня уже лежала в постели оставив на себе лишь нижнее бельё. Я обнял её и очень крепко стиснул. Мне всегда нравится грудь девушки в лифчике. Совершенно независимо от того какого размера эта грудь, по моему твёрдому убеждению грудь в нижнем белье – это особая прелесть.
Когда ложился в кровать, я сразу снял нижнее бельё, потому что я всегда, блин, сплю абсолютно голым. Таня сама аккуратно стянула белые кружевные трусики, когда я чуть ослабил свой захват. Грубым движением я одёрнул её руку, пытавшуюся расстегнуть лифчик, потому что расстёгивать его никак не надо было. Демонстративно грубо, и тем самым возбуждающе я прижался к Таниному тазу. Я почти никогда не чувствовал, чтобы женщина меня так хотела. Она не двигала тазом, когда я входил в неё, но мне казалось, что она просто втягивает мой грубый в тот момент пенис в себя.
Примерно через 3 минуты я почувствовал, что если я не начну движения, меня просто целиком поглотит эта изливающаяся соками вагина. Мне ничего не оставалось, как расцепить оковы, освободив Танин бюст и резко вжать жертву в кровать до скрипа. Скрип кровати сопроводился тут же и тонким-тонким визгом, смешанным со стоном, когда я полностью извлёк свой пенис, продолжая прижимать Таню к кровати.
В продолжение встречи я начал зверски, чуть ли не похрюкивая пригвазживать эту даму к кровати, каждый раз вынимая до конца свой пенис. Это удивительное ощущение, когда войти в партнёршу намного легче, чем преодалеть её сопротивление на выходе.
Я не хотел долго ублажать эту потерявшую всякую совесть даму, потому через несколько минут опять прижал своей грудью её грудь, замкнув намертво руки под её спиной. Мне стало таким образом почти невозможно выходить из неё до конца, но я тем самым начал входить под другим углом, так как немного опустился. Я докрасна разработал её вагину своими бросками, и мне оставалось только несколько секунд после того, как она стала изворачиваться в оргазме, чтобы полностью выскочить из Татьяны и попытаться вставить извергающий семя орган ей в рот.
Сейчас, анализируя ситуацию, я бы конечно не стал предлагать никому после такого хорошо выдержанного оргазма успеть поймать в рот член, но тогда я почему-то не задумался об этом. Я 3-4 раза окатил Танины шею, волосы, глаза своей спермой, однако она только разнежнела от этого. Умывшись мы уснули, а воскресным утром я был уже в Москве.
Это утро я начал с того, что поехал на Пятницкое кладбище на могилу к папе. Я очень давно там не был, хуже того, я даже в день рождения папы почему-то не сумел съездить навестить его. Кладбище – отличное место, где можно погулять и подумать о смысле жизни (тут я солидарен с готами и им подобными). Тихий шелест последних листьев, добрая улыбка на мордах кладбищенских псов, а всё остальное - тишина. Я не знаю как так получается, что в центре Москвы получается избежать этого будничного шума, но на любом кладбище это всегда так.
to be continued...
см также:
Глава II.
Глава III.